Воронежский пресс-секретарь Татьяна Щербакова: «Счастлива, что жива и встретила эту зиму»
Переболевшая коронавирусом женщина – о том, чему ее научила болезнь
Сотрудница пресс-службы Татьяна Щербакова заболела
коронавирусом в конце сентября. На больничном женщина провела больше месяца.
Как протекала болезнь и в чем ее особенности, Татьяна рассказала корреспонденту
РИА «Воронеж».
– Недомогание я почувствовала в 20-х числах
сентября. Все началось с кашля. Я решила, что выпила холодного или просто меня
продуло. На всякий случай сама сдала тест на коронавирус, который на тот момент
показал отрицательный результат. Доктор в поликлинике послушал меня и сказал,
что хрипов в легких нет. Он посоветовал пить больше теплого и отхаркивающее.
Через пять дней мне стало легче. А в субботу утром я проснулась и поняла, что пропали
все запахи. Понюхала любимый кофе – и ничего не почувствовала. Понюхала хлорку,
духи – ничего. Через 15 минут прибежала моя дочь и сказала: «Мама, зачем ты
распыляешь эту гадость?»
Исчез для меня и вкус еды – все продукты стали
одинаково пресными. Любимая конфета на вкус мне показалась такой же, как
котлета. Ощущения были ужасными. Я начала догадываться,
что это коронавирус. Не могу сказать, что страшно испугалась, просто приняла
это как факт.
На второй день после исчезновения обоняния я стала задыхаться.
Было тяжело дышать, периодически начинались приступы кашля. В этот же день я
вызвала доктора. Врачи приехали в защитных костюмах, масках и перчатках. Они
взяли мазки и сразу назначили антибиотики, противовирусные препараты и
препараты для поддержания работы сосудов. Лекарства и продукты во время
изоляции мне покупали родственники. Они приносили их в пакете и оставляли под
дверью.
Как показала КТ, пневмонии не было. Только бронхит и
выматывающий кашель. Было ощущение, что у меня в груди толченое стекло.
Сауны Воронеж
Высокой температуры тоже не было, максимум она
поднималась до 37,2–37,3 градуса. Пропали силы. Казалось, что я
перенесла тяжелую операцию. Идешь на кухню готовить еду, почистишь картошку –
садишься отдохнуть, почистишь морковь – снова отдыхаешь. Когда все приготовишь,
усталость такая, будто пробежала марафон.
Обоняние начало возвращаться только на шестой день
болезни. Я испытала настоящую радость, когда открыла флакон с духами и
буквально на две секунды уловила легкий шлейф их аромата. Я побежала на кухню,
открыла банку с кофе и тоже буквально на две секунды почувствовала его легкий
шлейф. Он ворвался в мое сознание и тут же ушел, но это было такое счастье!
Вместе с обонянием стал возвращаться и вкус еды. Для
проверки вкусовых ощущений я припасла любимую конфету. На седьмой день она
стала такой же замечательной, как и раньше. Мои заболевшие знакомые по месяцу были
без вкусовых ощущений. Подруга переболела летом, и у нее изменился вкус – она до
сих пор не может есть мясо, потому что оно для нее отдает гнилью. Врач сказал,
что это «постковидное».
У моей дочки тоже был положительный тест, но болезнь
прошла бессимптомно. Вместе на карантине мы просидели в общей сложности месяц. Как
ни странно, он нас сблизил. Мы много общались. Говорили о моде, о школе, о ее
отношении к жизни, о мальчиках и обо всем, что в 15 лет может интересовать
девочку. Это были разговоры по душам.
Я наконец-то нашла время почитать любимые книжки и
довязала свитер для дочери, прослушала и просмотрела лекции по искусствоведению
и вспомнила английский язык, который когда-то изучала. Попрактиковаться в разговорном
английском мне помогла подруга, с которой мы общались по скайпу.
Однозначно это не тяжелый грипп, как говорят
многие. Коронавирус я перенесла намного тяжелее. За время пандемии увидела, как
в одночасье может прерваться жизнь человека. У нескольких моих знакомых умерли
родители – достаточно здоровые люди без хронических заболеваний. Умерла очень
близкая мне женщина. В пятницу с ней все было хорошо, мы разговаривали, а в
понедельник она уже была на аппарате искусственной вентиляции легких.
Мы должны беречь друг друга. Жизнь – хрупкая вещь.
Нам не зря говорят носить маски. Если я болею, то, надев маску, могу защитить
окружающих меня людей. Это называется социальная ответственность.
После болезни я поняла одну важную вещь: нужно
радоваться каждому прожитому дню. Надо жить, не откладывая жизнь на потом.
Радоваться, что сегодня ты проснулся, а у тебя ничего сильно не болит. Я не
люблю зиму, но этой зиме радуюсь – счастлива, что ее встретила. Что здорова, могу
ходить на своих ногах, видеть своими глазами, думать своей головой и просто жить.