Ход конем. Династия Богушевых более 50 лет катает воронежских детей на лошадях в новогодние праздники

Ход конем. Династия Богушевых более 50 лет катает воронежских детей на лошадях в новогодние праздники

Праздник детворе дарят пони Даниил, Мармелад и Алмаз

Более полувека Владимир Богушев говорит о себе: «Я всегда на
коне». С семи лет он помогал отцу-фронтовику Павлу Акимовичу катать детей в новогодние праздники вокруг площади Ленина. Учился в школе Вовка не ахти, и
самым страшным наказанием за очередную двойку были для него слова отца: «Не
возьму с собой на елку». О какой елке шла речь, Вовка знал точно: Богушев-старший
имел в виду ту, самую главную для Воронежа, которая «вырастала» каждый год в
конце декабря на площади. Вокруг нее и катал всех желающих в повозке,
запряженной «тройкой» вороных, Богушев-старший, иногда в качестве поощрения передавая
вожжи своему сыну.

Лошади его детства

Владимир до сих пор каждый год в новогодние праздники катает
детишек на пони на площади Ленина, а последние три года – по аллеям
Кольцовского сквера. Выходит, у Богушевых получилась династия организаторов детских новогодних праздников. Владимиру иногда помогает
жена Маргарита, сын Денис и дочь Настя. Так что их общий семейный стаж тянет уже
лет на 80.

– Мой отец всю жизнь общался с лошадьми, – говорит Владимир
Павлович. – Сам он примерно с 1960-х работал конюхом в городском комбинате
бытовых услуг – грузовиков в городе в те годы было немного, и каждое утро
конюхи получали наряд на работу. Кто-то возил продукты, а отец – мебель в
разные школы города. Запрягал своего любимого жеребца Быстрого в повозку, ехал
на склад, брал груз и вез его по Воронежу. А в начале января он катал на
«тройке» людей на площади Ленина, а я всегда сидел рядом с ним.

По жизни Палыч и дальше всегда шел рядом с лошадьми. Вот на фото 1980 года он – солдат-срочник где-то в Ростовской
области. Вырвался в увольнение и сфотографировался на память не возле памятника
архитектуры, не у фонтана, не рядом с красивой девушкой, а чуть ли не в обнимку
с какой-то хуторской кобылой, привязанной
к деревенскому плетню.

Если он, спустя лет десять, шел с женой и двумя детьми
гулять по городу, то обязательно фотографировался всей семьей вместе с
лошадками, катавшими детвору возле цирка.

Когда отца не стало, Владимир иногда подрабатывал на
новогодних праздниках на его месте – катал отдыхающих вокруг елки на тех самых
«комбинатовских» лошадях. А в 2002 году Палыч купил первых лошадок и
организовал свой «табун», правда вплоть до сегодняшнего дня в нем были только
пони, которых у Богушева нынче три. Все – мальчики: 21-летний Даниил с
19-летним стажем работы и 10-летние Мармелад и Алмаз, катающие детвору в
новогодние праздники по восемь лет.

У первого в паспорте
записано «Диод», а Данилкой он стал с легкой руки хозяина. Дело в том, что детишкам
Владимир называет клички лошадей, чтобы детвора могла обратиться к четвероногим.
А в «Диоде» школьникам слышится что-то из
опостылевшей физики, да и вообще это выговорить трудно. То ли
дело – нежное Данилка.

С пони – на равных

Владимир вместе со своими любимцами суммарно работает
примерно два месяца в году: в выходные дни
катает детей в одном из парков Юго-Западного района, а с 31 декабря по 9−10 января начинается череда долгожданных новогодних праздников.

От его дома в частном секторе Советского района до главной
площади города выходит ровно пять километров. Примерно в 10:30 он выводит своих
лошадок, запрягает их в две колесные тележки собственного изготовления, а ту,
которая будет катать ребят в седле, ведет рядом. Вести лошадей и работать в
праздничные дни Владимиру помогают сын Денис и сосед Сергей Шаталов, который
уже несколько лет ходит у лошадиного «мэтра» в подмастерьях. К полудню этот
неспешный кортеж добирается до рабочего места. Идут по обочине дороги, а
обладатели сотен лошадиных сил порой завистливо сигналят ему, владеющему лишь
тремя.

При этом сам Владимир проходит весь путь туда и обратно пешком, хотя
свободно мог бы ехать на повозке.

Сауны Воронеж

– Мне перед ними неудобно, – на полном серьезе говорит хозяин. – Веду
их работать – детей катать, а сам в телегу прыгну. Нет, надо, чтоб они, во-первых,
перед работой вообще не уставали, а во-вторых, чтобы мы с ними были в равных
условиях.

Круг по одной из аллей Кольцовского сквера составляет
порядка 400 метров, а таких «аниматоров», как Палыч, на соседних аллеях со
своими лошадками работают 2−3 человека. Но конкурируют лошадники между собой
мирно: к кому подошел клиент с детьми, тот и катает.

Раньше Владимир в праздник
работал в наряде Деда Мороза, но пару лет назад бросил этот маскарад, который,
по его словам, «уже не слишком манит детей и их родителей».

Умирающее ремесло

По мнению Богушева, в последние 5−7 лет на площадь Ленина и
в Кольцовский сквер в новогодние праздники приходит заметно меньше народа, чем
раньше, – клиента отбивают торговые центры с их отлаженной индустрией
развлечений. Да еще родители порой ругаются на своих чад: «Не подходи, лошадка
укусит… Видишь, как она плохо пахнет!» Как считает Владимир Павлович, лет
через 10−15 детей на лошадях в городе вообще вряд ли будут катать.

– Зимой мы, бывает, работаем по 8−10 часов, утром я лошадок
кормлю, пою и идем на работу, во время которой еда и вода им не слишком бывают
нужны. Летом, конечно, в этом плане хуже – приходится их поить, а напоишь –
лошадь в жару потеет, как человек. Тоже хорошего мало, а значит, ее снова надо
поить, а если вода холодная, то, не дай бог, простудится, заболеет. На год моим
ребятам надо примерно 3 тонны овса и 3−4 тонны сена, всего выходит по деньгам
примерно 70−80 тыс. рублей. Плюс дважды в год анализы, осмотр ветеринара,
прививки. Серьезных денег тут не заработаешь, причем детей-инвалидов я катаю
бесплатно. Большая часть того, что я зарабатываю за новогодние праздники, идет на проведение, выражаясь
автомобильным языком, лошадиных
«техосмотров» – их планового лечения, не приведи бог – операций, обновления
упряжи и другой амуниции, – говорит хозяин.

Многие из тех, кого он катает на Новый год, тоже
«заболевают» лошадьми – покатавшись хоть
раз, детвора приносит свеклу, морковку и батоны своим любимцам. Но кормить
всем этим свою «троицу» хозяин разрешает чужакам дозированно, чтобы лошади не
заленились.

Конная милиция

Однажды Палыч перепугался не на шутку, когда после катания
на его лошадках 6-летний мальчик буквально исчез. А дело было так. Хозяин
всегда предупреждает родителей о том, чтобы те шли рядом с повозкой, на которой
едет их ребенок, – мало ли что – испугается, заплачет. Но не все родители шагают
рядом. Так и случилось несколько лет назад: мамаша посадила сына на
повозку и принялась болтать по телефону,
а на середине круга лошадка заартачилась, и пока Палыч, остановив повозку, уговаривал
пони образумиться, карапуз вылез из коляски и отправился гулять по площади
Ленина.

– Когда я привез детей, эта мама поинтересовалась, где ее
сын. Поднялся шум-гам, на площади объявили по громкоговорителю, что потерялся
ребенок, а того через минуту уже привели милиционеры и вернули мамаше. До сих
пор, как страшный сон, вспоминаю эту историю, – говорит Палыч.

Корреспонденты РИА «Воронеж» в один из недавних праздничных
дней вместе с Владимиром Богушевым, Сергеем Шаталовым и пони проделали путь от дома до Кольцовского
сквера. На этот раз хозяин оставил дома Алмаза, Даниил был запряжен в повозку,
а Мармелад собирался идти под седлом. Но
прямо возле дома к Владимиру подошли соседи – семья Савельевых, которые заранее
договорились покатать по частному сектору двух своих старших дочерей – Амелию и
Виолетту.

– Мы готовим семейный
ролик к Рождеству, сейчас я на смартфон поснимаю прогулку своих дочерей
в новогодней повозке, а потом будем монтировать все это, – рассказал глава
семьи Игорь.

После прогулки по частному сектору пони вышли на большую
дорогу и зашагали по обочине улицы Краснознаменной в сторону центра города. Ровно
в 12:00 они начали работу в Кольцовском сквере.

Источник