Голубь ex machina. В воронежском ТЮЗе представили спектакль о всемирном потопе
Пьесу немецкого драматурга воплотил на сцене московский режиссер
Московский режиссер Евгений Кочетков поставил в Воронежском
театре юного зрителя спектакль «У ковчега в восемь» по пьесе немецкого
драматурга Ульриха Хуба. Премьерные показы запланированы на 4, 5, 9 и 15 декабря. Актеры Алексей Иванов, Олег Бондарь, Ярослав Козлов, Лилия Юникова и
почти незримый Олег Столповский говорят со зрителями на вечные темы: о дружбе,
любви и Боге. Корреспондент РИА «Воронеж» побывал на генеральном прогоне
спектакля.
Евгений Кочетков уже ставил спектакли для детей, но «У
ковчега в восемь» рассчитан на подростковую аудиторию. Работать для нее сложно,
признается режиссер:
– Детей приводят в театр родители, они верят в сказки.
Подросток может честно сказать родителям: «Мама-папа, спасибо, но я лучше в интернете
посижу». В театр они вернутся сами уже после 18−20 лет. В репертуаре из-за
этого обычно возникает провал. Непонятно, как подростков привлечь и на каком
языке с ними разговаривать, потому что они намного современнее, чем мы. Они
больше и быстрее понимают жизнь, раньше схватывают. Мы, взрослые,
примериваемся, опираемся на бэкграунд, а они просто бегут вперед.
В 2005 году одно из издательств предложило пяти немецким театрам
создать спектакль для юных зрителей на религиозную тему. Ульрих Хуб выбрал
библейский сюжет о всемирном потопе. Его работу признали лучшей и поставили в государственном
театре Бадиша в Карлсруэ. Аудиоспектакль по пьесе получил немецкую премию за лучшую
радиопостановку для детей в 2006 году. В 2008 году автор переработал пьесу в книгу
«Ковчег отходит ровно в восемь» (в России ее выпустило издательство «Самокат»).
И пьесу, и книгу перевели на два десятка языков. Авторами русского перевода
стали Екатерина Гороховская и Йоханн Ботт. В 2012 «Ковчег» поставили в московском
Театре на Юго-Западе и вот уже почти 10 лет его играют на самых разных сценах:
от школьных актовых залов до профессиональных театров. Материал действительно
благодатный: компактный по времени и количеству занятых актеров, насыщенный
событиями и не требующий практически никаких декораций.
Сюжет прост: в Антарктиде, где нет ничего кроме снега и
льда, живут друзья-пингвины. Весть о всемирном потопе застает их во время
очередной ссоры. Беда в том, что билетов на Ноев ковчег всего два, а пингвинов
трое. «Лишнего» решают провезти контрабандой, главное, чтобы не заметил «менеджер»
Ноя – голубка. Попутно герои размышляют, существует ли Бог на самом деле, как он
выглядит, почему решил «обнулить» созданный мир и сделает ли это снова, если его
подопечные продолжат грешить.
Сауны Воронеж
В Сети можно найти много записей спектакля разных театров. В
екатеринбургском ТЮЗе главные герои носят объемные комбинезоны и разноцветные
шапки, в московском Театре на Юго-Западе – карнавальные костюмы. Нужно
признать, что воронежский «Ковчег» получился одним из самых стильных: режиссер
отказался от яркого грима и сложных нарядов. Пингвины Кочеткова одеваются в
толстовки и современные ботинки. Кажется, что актеры так и приехали в театр из
дома – в хорошем смысле, ведь спектакль адресован подростковой аудитории, а
значит, зрителю будет проще ассоциировать себя с героями. Вместо задника –
огромный лист белой бумаги, снег – нарезанная бумага, и даже огромный белый
чемодан (единственный предмет, с котором герои взаимодействуют на сцене) кажется бумажным. Условные декорации становятся, с одной стороны, напоминанием о
книжном «основании» – Библии, с другой – показывают, как режиссер-творец
создает свою версию пьесы с чистого листа.
– Спектакль отличается от литературной основы. Пьеса – это
повод для того, чтобы на сцене произошло какое-то действие. От режиссера, от
артистов, от всей команды зависит эстетика и то, насколько язык спектакля будет
понятен тому, кому он адресован. В данном случае подростковой аудитории от 10
до 18 лет, – объяснил режиссер.
Евгений Кочетков не заигрывает с аудиторией, но говорит с
ней на одном языке – родители подростков наверняка узнают своих детей в
переругивающихся пингвинах. Режиссер демонстрирует нарочитое слияние современного
европейского первоисточника и античного театра. Евгений Кочетков иронизирует и
над первым, и над вторым. Трое пингвинов и голубка (в немецком оригинале –
голубь, в воронежском ТЮЗе образ воплотила актриса Лилия Юникова) должны толерантно разделиться
«каждой твари по паре». В другом драматичном моменте голубка зависнет на тросе
над сценой – то ли христианский ангел, то ли древнегреческий deus ex machina. Спрятавшийся
пингвин по сюжету невольно становится для голубки «гласом божиим» и говорит
сначала, как новозаветный всепрощающий господь, а затем – как Бог из Старого
завета, требующий жертву – чизкейк. Казалось бы, для режиссера – как и для
среднестатистического подростка – нет ничего святого. Но через многослойную
иронию, через нанизывание смыслов зрителя очень аккуратно подводят к важным
вопросам. Может ли Бог быть разным для каждого человека? А жить в каждом из
нас? Зачем нам нужна вера? «Это каждый должен сам для себя решить», – призывают
герои.
Спектакль ставили в период ковидных ограничений, когда
театры были закрыты. ТЮЗу пришлось едва ли не тяжелее всех – массовые детские
мероприятия разрешили проводить в последнюю очередь. Сроки подготовки спектакля
растянулись. Евгений Кочетков служит в московском театре, поэтому ему
приходилось перемещаться между столицей и Воронежем:
– Мне приходилось приезжать на три-четыре дня, потом
возвращаться обратно. У меня довольно часто так бывает – я не свободный
режиссер и много перемещаюсь. Но обычно я работаю, например, в два приезда по
три недели. Вот такого дробления у меня еще не было никогда. Вообще, времени
всегда не хватает. Несмотря на то, что спектакль довольно короткий, 60−65 минут,
там происходит довольно много событий. Плюс очень хотелось разговаривать со зрителем.
Не отгораживаться от него, а именно разговаривать. Это сложно. Сегодняшний
вечер показал, что артисты видели зрителей и входили с ними в контакт.
