Предлагаем вашему вниманию большое откровенное интервью с вратарем "Бурана" Денисом Перевозчиковым.
— Денис, команда провела первые игры на выезде, в Красноярске состоялся ваш дебют. Поделитесь впечатлениями.
— Да, это был первый выезд после карантина, и, если честно, я переживал, в какой форме я сейчас нахожусь, тем более это был первый матч для меня в новом клубе. Команда до этого проигрывала, и я понимаю ответственность, что чем меньше брали очков без меня, тем больше у меня будет работы. Было тяжеловато, где-то может силёнок не хватало, играл «на характере». Проиграли – конечно, неприятно и обидно. Но, тем не менее, пока только форму набираем, вот ребята новые подъехали, я думаю, из Ярославля кто-нибудь приедет, и нам будет полегче.
— Какие настроения сейчас в коллективе?
— Тренеры стараются поддерживать и вносить позитив, подбадривают, что ничего страшного, от игры к игре должны добавлять. Вячеслав Викторович (Уваев, — прим.авт) не загоняет в «яму», а наоборот, пытается всех взбодрить и настроить на нужный лад. Поэтому внутри коллектива хорошая атмосфера, рабочий позитив, все друг друга поддерживают, стараются выправить ситуацию эту. После поражений нельзя долго расстраиваться, у нас игры через день. Всё проанализировали, немножко погрустили в раздевалке, собрались и поехали дальше.
— Уже видно, что команда потихоньку возвращает физические кондиции?
— Я думаю, да, тренеры для этого проделывают серьезную работу. На самом деле, ребята большие молодцы – ведь кто-то один день покатался и сразу на игру, кто-то два. Конечно, мы сначала отлично прошли сборы, отбегали, откатались, а потом нас настиг карантин. Никто это не может спрогнозировать и от этого никто не застрахован. У нас так получилось, что мы ушли на карантин прямо перед чемпионатом, поэтому начинать его тяжело. Но, как вы знаете, постепенно заболевают и другие клубы. Может быть, это и хорошо, что мы заболели перед чемпионатом, а не в его разгаре.
— Как вы восстанавливаетесь после карантина?
— Стараюсь побольше аэробной работы делать — это велосипед, пробежки, с резинками много работаю, со своим весом. Надо постепенно наращивать нагрузку, зал, потом на льду добавлять. Потому что если сразу начнешь себя насиловать, то потом в сезоне могут быть провалы в физическом плане. Работать надо всегда и над всем – над реакцией, растяжкой, общей физической формой и психологической.
— Денис, вы перенесли covid-19, поделитесь подробностями?
— Сейчас уже глупо отрицать существование ковида, хотя до сих пор есть и такие люди. Я был внутри этого всего и на себе испытал, что это такое. Симптомы у всех проявляются по-разному, у кого-то пневмония, у кого-то просто кашель, температура. Как мне показалось, самое страшное – это осложнения в легких. У меня не было серьезных симптомов – сильного кашля, одышки, пару дней была температура, першило в горле, и я находился в какой-то абстракции. Сделал КТ и меня тут же отправили в больницу, где я пролежал две недели. Я даже собраться не успел, увезли на скорой. Самое тяжелое – это две недели не выходить на улицу. В больнице день начинался с шести утра, приносили градусник, потом делали укол, потом капельницы и таблеток давали больше, чем еды. В 12 завтрак, в 15 обед и в 18 ужин. Ко мне никого не пускали, я жил на больничной еде, потом ребята начали привозить передачки. Все доктора ходят, как миньоны в этих скафандрах с пяток до головы. Так что единственная нагрузка у меня была – это зарядка с утра и по коридору походить. Все остальное время проводишь в палате. Атмосфера очень неприятная.
— Кстати, вам понравилась идея нашего клуба сделать нашивки на форму «Спасибо врачам»?
— Да, идея отличная! В нынешнее время на людей этой профессии легло много работы, так что уверен, им это будет очень приятно.
— Что вам помогло не упасть духом в четырех стенах?
— Книжку читал – «Над пропастью во ржи», когда она закончилась, просто в телефоне сидел, новости читал. По скайпу связывался с ребятами, друзьями, родителями. Я даже эксперимент ставил, сколько я так продержусь без живого общения и на больничной еде. Когда мне через пять дней привезли продукты, я смотрел в пакет и у меня начался истерический смех, потому что в таких условиях уже начинаешь сходить с ума. Еда! (смеется). Потом попросился из общей палаты в двухместную, сначала один лежал, потом ко мне дедушку подселили, 87 лет. Такой крутой мужичок, на Байконуре 16 лет отработал. Много историй от него выслушал. Тоже меня развлек.
Поэтому еще раз скажу – болезнь есть и нужно серьезно к ней относиться, беречь себя, мыть руки, поменьше бывать в общественных местах. Вирус уже в нашем быту, и ничего мы с этим не сделаем. Кто-то с кем-то поговорил, кто-то поздоровался – и пошло-поехало.
В принципе, я себя сейчас нормально чувствую. Но, несмотря на отсутствие серьезных симптомов, сейчас, когда бегаю или кручу велосипед, чувствуется, что быстрее устаешь, все делать тяжелее, дольше восстанавливаешься.
— Каково это – выбыть из жизни, из команды?
— У нас никто не тренировался, можно сказать, все выбыли, просто кто-то дома болел, кто-то в больнице. Но на трибуне сто процентов неприятно сидеть, когда команда играет и тем более проигрывает.
— Вы домашние матчи смотрели с трибуны. С пустой трибуны. Многие говорят, что это не то.
— Да, это совершенно не те эмоции. Без атмосферы, которую обычно создают болельщики, ощущение, что играешь товарищеский матч. Мне многие пишут, спрашивают, когда нас пустят на трибуны, мы поддерживаем вас, мы болеем за вас. Я могу болельщикам посоветовать набраться терпения, будем надеяться, что эта ситуация с пандемией немного успокоится и Роспотребнадзор разрешит вернуть хотя бы какую-то часть зрителей на трибуны.
— Расскажите, как вы вообще оказались в «Буране».
— Все довольно просто – я был без команды, позвонил агент, сказал, есть вариант с «Бураном». Потом с Михаилом Олеговичем (Бирюковым, — прим.авт.) поговорили, и я принял решение.
— Что вас здесь особенно привлекло?
— Хороший город, много друзей сюда приехало, из Казани у нас человек пять-шесть. И самое главное, мне интересны клубы, где нужно поднимать команду, попадать в плей-офф. В этом есть определенный вызов, и сейчас для меня это цель №1.
— А что для вас самое важное в жизни?
— Всегда на первом месте семья, потом я очень люблю свою работу, уважаю свой труд. Поэтому на втором месте наверно карьера.
— Насколько вы эмоциональный человек?
— Я очень эмоциональный, тем более на игре, на льду, когда ты проживаешь такую маленькую жизнь. Но при этом ты, как вратарь, должен давать команде спокойствие и подавлять свои эмоции.
— Не возникает желания высказать что-то полевым игрокам?
— Нет, никогда нельзя команде высказывать, если у кого-то что-то не получается, всегда нужно подбодрить и поддержать. Нужно не орать на человека, а вдохновлять его. Я думаю, от этого будет больше пользы.
— Весь Воронеж помнит случай, когда «Буран» крупно проигрывал «Нефтянику», и наш вратарь – ваш земляк, кстати, — Денис Черепанов на эмоциях разбил о ворота свою клюшку.
— Да, я знаю, кто это, мы знакомы. И я тоже отлично помню этот матч и этот момент! Я тогда играл за «Нефтяник», в воротах был Юра Петров, по-моему, а я был его бэкапом. Мне лет 20 тогда было.
— У вас были в жизни подобные случаи?
— Как у Дениса Черепанова? (смеется). По детству если только. Потом я принял для себя решение подавлять такие эмоции и вести себя более дисциплинировано, потому что излишние эмоции могут пойти во вред команде ненужными удалениями.
— Какой сезон вы можете выделить в своей карьере?
— Большую часть карьеры я провел в Казани, основную базу мне дали именно там, а самый эмоциональный сезон получился в Китае, когда я играл за «Ценг Тоу». У нас были долгие перелеты, как минимум по 25 часов, но мы получали много эмоций, и от китайского менталитета, и как туристы от путешествий, от местной кухни. Китайская еда очень своеобразная, к ней надо привыкать и не все, я думаю, смогут это сделать. Все какое-то острое, кислое, могут голубей пожарить — они там все едят. Нам же интересно было! Мы там и жуков перепробовали, и всякую всячину. На мой взгляд, это невкусно. Русскому человеку тяжело привыкать к китайской кухне. С ними приходилось много разговаривать по поводу еды. Например, в день игры просишь дать курицу и макароны, а для них это было непонятно. Для них нормально давать пельмени с фунчозой внутри или огурцы с сыром. То есть что-то такое, о чем мы даже подумать не могли. Но мы жили в отличной гостинице и у нас был шведский стол. Морепродукты, рис. Вот рис был восхитительный, нигде подобного не пробовал. А так, каждый сезон был интересен по-своему.
— Вы затронули тему еды. Видели у вас в Instagram, как вы выкладываете результаты своей готовки.
— Да, я люблю готовить, особенно итальянскую кухню, пасту. Бывал в Италии, мы жили у итальянцев, многое у них почерпнул.
— Воронеж успели посмотреть?
— Пока не особо, но, честно сказать, город мне очень нравится. Живой, современный и, что немаловажно, очень солнечный. Я друзьям звоню в Казань, родителям, они уже все куртки надели, у них дождики, а я до сих пор в шортах хожу, погода очень приятная.
— Напоследок расскажите немного о своей семье.
— Родители живут в Перми, у меня есть еще сестренка и братик маленький, у нас у всех разница примерно в десять лет.
— Вас папа в хоккей отдал?
— Да, я с трех лет на коньках. На самом деле отец в меня все вкладывал, это такая для него отдушина была. Все время старался меня увлечь спортом, даже в быту где-то реакцию развить или еще что-то. Он человек спортивный и до сих пор старается в хоккей играть, в футбол. После каждой игры звонит, интересуется, как игра, как самочувствие.
Пресс-служба "Бурана"